![]()
Призрак бродит по Израилю: призрак кахлонизма. Министр связи и социального обеспечения, как заявили люди из его ближайшего окружения, рассматривает вариант создания новой партии. Эта партия будет носить условное название " партии социальной ответственности". Известие о том, что Моше Кахлон подумывает о начале политической карьеры в ранге лидера нового политического движения, моментально перемешало все карты в предполагаемом предвыборном пасьянсе. Средства массовой информации сообщают, что Кахлон получил данные специального заказанного социального опроса. И эти данные не могут не греть душу министра, с именем которого в стране связывают кардинальные изменения на рынке мобильной связи и телевидения. Если Кахлон пойдет на выборы в качестве лидера партии, то она может получить двадцать мандатов в Кнессете девятнадцатого созыва. Если Кахлон договорится с Ципи Ливни и бывший лидер Кадимы примкнет к новой партии в роли второго человека, то двадцать голосов чудесным образом трансформируются в 26-27 голосов. А это совсем иной расклад. В случае, если Кахлон покинет Ликуд и создаст новую партию, блок Ликуд Бейтену, как следует из заказанного опроса, получит 30 мест в будущем парламенте. Для Ликуда Бейтену это сродни политической катастрофе. Впрочем, не только для него. Авода в таком случае получит только тринадцать мандатов, "Еш Атид " – всего десять. Про Кадиму и говорить нечего. В такой ситуации совсем не исключено, что разламывающаяся на глазах партия рискует не пройти электоральный барьер. Но будущее Аводы, "Еш Атида" и Кадимы в случае появление новой партии отходит на второй план, так как на первом плане вырисовываются не очень веселые перспективы Ликуда Бейтену. Моше Кахлон – слишком весомая политическая фигура партии Ликуд. На Кахлоне завязаны голоса не только избирателей-сефардов, но и голоса тех, кто во главу угла ставит социальные приоритеты. Таковых – очень много. Каждый голос, теоретически отданный новой партии, означает потерю голоса Ликуда Бейтену. Даже двух: это как в футболе, когда встречаются два явных лидера, то игра идет не за три, но за шесть очков. Вероятность того, что Кахлон решится на создание новой партии, на наш взгляд, очень высокая. Мы уже писали в отношении лидера партии НДИ, что не растущий политик это политик конченный, на карьере которого можно смело ставить крест. Эти слова верны и касательно Кахлона. На сегодня Кахлон, хотя и заявил, что покидает политику, остается в ней в качестве второго человека в партии Ликуд. Второго по теоретическому электоральному весу. Мы предполагали, что сенсационная информация об уходе Кахлона из политика связана в первую очередь с тем, что он не сумел заручиться обещанием Нетаниягу получить весомый пост в будущем правительстве. Скорее всего, речь шла о должности министра финансов. Маловероятно, что, получив имя на фронтах борьбы за социальное равенство и справедливость, Кахлон всерьез претендовал на пост министра обороны. Или, скажем, министра иностранных дел. Министр финансов – именно тот пост, с которого можно начинать борьбу за право стать будущим премьер-министром. А Кахлон, похоже, на меньшее уже не метит. Уж слишком популярным он стал в стране за последние три с половиной года. Он, если того потребуют обстоятельства, может смело, без опаски быть пойманным на противоречиях, представлять обществу свои успехи в качестве министра. Его имя на каком-то этапе стало символом борьбы с зажравшимися монополистами. Причем символом успешным. Эту трансформацию Нетаниягу не мог не заметить. Совсем не случайно, сразу же после того, как стало ясно, что началась предвыборная борьба, премьер-министр в каждом публичном выступлении на социальную тему, упоминал достижения кабинета министров в области мобильной связи и телевидения. Упоминал настойчиво, не называя при этом имени министра Кахлона. Только, похоже, поздно. Не будем наивными, не станем полагать, что Кахлон провел успешную реформу сам по себе. Сам по себе он был совсем не опасен "Большой" тройке. Все, что делал Кахлон, было надежно прикрыто со стороны премьер – министра. Без согласия премьера, ничего бы у Кахлона не вышло. Но создав министра Кахлона в качестве борца с монополиями, Нетаниягу пропустил момент, когда символ вдруг перерос сам себя и стал реальным персонажем большой политики. А в большой политике - свои законы. Как правило, жесткие. Не оставляющие места для обычных чувств и переживаний. Законы эти, как представляется, стали причиной заявления о возможности создания новой партии. В старой партии Кахлону уже нечего делать. После объединения Ликуда и НДИ, Кахлон( если на секунду представить, что он остается) занимает уже не вторую строчку. А третью. После Нетаниягу и Либермана. И если он по – прежнему мечтает о карьерном росте, ему надо становиться первым. Возможно это только в новой партии. Своей. Политическая ситуация, возникшая после создания Ликуд Бейтену, не оставляет Кахлону иных вариантов…
Темы:
кахлон