![]()
Подобные высказывания выглядят дико в стране, потерявшей 27 миллионов человек во время войны против фашизма. Владимир Соловьев заявил о смелости и доблести ефрейтора Адольфа Гитлера. Еще раньше он сделал весьма комплиментарный фильм о Бенито Муссолини, а литератор Игорь Молотов, хваля этот фильм, отметил, что Муссолини был блестящим человеком, дал миру третий путь, по которому, частично, сегодня идет Россия (Молотов – один из авторов письма с призывом вернуть памятник Дзержинскому на Лубянку). А несколько лет назад политолог Андраник Мигранян сказал, что нужно отличать Гитлера до 1939 года и Гитлера после 1939 года, и если бы Гитлер остановился на присоединении Австрии, Судет и Мемеля, то остался бы в истории своей страны политиком высочайшего класса. Подобные высказывания выглядят дико в стране, потерявшей 27 миллионов человек во время войны против нацизма и фашизма. Но они имеют под собой психологическую основу, связанную с презрительным отношением к современной демократии, ведущей свое начало с первых послевоенных лет и формировавшейся на антифашистских принципах.