![]()
Он знает, что страна ему уже не принадлежит. Лукашенко напуган. И это видно. Не надо даже быть тонким психологом, чтобы понять, как сильно. Наверное, даже больше, чем когда-либо за все время правления. В речи на совещании 4 июня этот страх лез со всех щелей. «Мы страну не отдадим» — естественно, следует читать «мы власть не отдадим». Именно власть, а не страну. Потому что невозможно отдать то, что не принадлежит, что ушло безвозвратно и больше не хочет тебя ни видеть, ни знать. Да, власть по-прежнему в руках Лукашенко, а вот страна — нет. И он это прекрасно понимает. Потому и злится, топает ногами, угрожает напомнить про кровавые сценарии тем, кто забыл. Похоже, неправы были те, кто считал, что Лукашенко, запершись в своем дворце, не знает, чем живет его народ и что думает о нем. Все он прекрасно знает. И про Сашу-Три-Процента, и про километровые очереди желающих подписаться за кого угодно, только не за него. И про свои собранные подписи и даже про чиновников, которые одобрительно кивают рядом головой, он все прекрасно понимает.