![]()
Кремль оказался в трудном положении. Авиаудары сирийских ВВС по «позициям террористов» в сирийской провинции Идлиб, которые привели к гибели более 30 турецких военнослужащих, стали новым стресс-тестом для отношений России и Турции. В Москве утверждают, что 27 февраля российской авиации в том районе не было, недоумевают, каким образом турецкие военные оказались там, где их быть не должно, и говорят, что, едва узнав о произошедшем, оказали Турции всяческое содействие при вывозе с места инцидента тел убитых и раненых. В Анкаре настаивают, что «следы радаров» указывают на российское присутствие, никаких террористов в округе не было, но был один турецкий военный конвой, который двигался согласованным с Москвой маршрутом. Публично говорить о прямой ответственности России за гибель военнослужащих турецкие власти не решаются — по крайней мере пока. Опыт ноября 2015 года, когда турецкой ракетой был сбит российский Су-24, показывает, что в первые же дни обострения российско-турецких отношений общественность вспоминает о 12 исторических войнах между двумя странами, турецкое руководство — о членстве страны в НАТО, а американский истеблишмент — о том, что Турция не самый приятный, но все же союзник.