![]()
Владислав Сурков дебютировал как начинающий диссидент. Первое публичное заявление Суркова в отставке оказалось с комом в горле. Слишком много притворной горечи в словах. Не сразу разберешь, о чем собственно речь? Да — обида, да — провокация. Это лежит на поверхности, и об этом многие уже написали. Но на мой взгляд — не это главное. Главное в том, что на этот раз Сурков балансирует на очень тонкой линии, отделяющей провокацию против общества, чем он привык заниматься, от предательства интересов системы, чем он не привык заниматься и что является гораздо менее безопасным занятием. «Agent Provocateur»Интервью Суркова внешне выглядит очень комплиментарным по отношению к системе и Путину лично. Проблема, однако, состоит в том, что он продвинул свой комплимент значительно глубже, чем его просили, если вообще предположить, что его кто-то о чем-то просил. Сурков сказал много такого, что не мог позволить себе сказать, оставаясь на прежнем посту. Но при этом он сказал это с таким пафосом, что создается впечатление, будто он этого поста не покидал.