![]()
Страну вырвали из анабиоза, включили инстинкт самосохранения. Шесть лет – это не так уж мало. Те, кому в четырнадцатом было 12, в этом году пойдут голосовать. Тем, кому было тридцать – теперь 36. Как мне. Две тысячи дней – это достаточный период, чтобы устать. Особенно когда реальность вокруг напоминает полосу препятствий. Но если я что-то и научился ценить за это время, так это веселую злость. Она появилась в феврале 2014-го, пишет крымский журналист Павел Казарин для Крым. Реалии. - В тот момент, когда моя провинция у моря стала новым Сараево, Гляйвицем и Судетами. У меня были свои собственные планы на мой город – и мне не понравилось, когда их перечеркнули. В тот момент вся эта история стала личной – и за шесть лет так и не перестала ею быть. У меня хорошая память. Она хорошо сохранила эмоции весны того года. Мне не хочется их вновь испытать – в конце концов, ощущение бессилия вряд ли способно в себя влюбить. В тот год многое из того, во что я верил, обанкротилось. И наоборот.