![]()
Теперь мы знаем. Мне повезло. В конце 1990-х я, начинающая журналистка, студентка журфака БГУ, познакомилась с Юрием Захаренко, Виктором Гончаром, Геннадием Карпенко. Я видела их на демонстрациях оппозиции, на заседаниях разогнанного, но не сдавшегося Верховного Совета, делала с ними интервью, восхищалась их бесстрашным упорством и какой-то исключительной бесшабашностью, оптимизмом и уверенностью в скорой победе. Я сталкивалась на каждой акции оппозиции с доброжелательным и спокойным Дмитрием Завадским с неизменной камерой наперевес. Единственный, кого я не успела узнать лично, это Анатолий Красовский. Позже я познакомилась с его женой Ириной Красовской и другими вдовами — Светланой Завадской, Зинаидой Гончар, Людмилой Карпенко. И тоже были интервью, но уже другие: тяжелые, со слезами, воспоминаниями, дикой болью и кошмарными снами. 20 лет тема политических исчезновений не сходила со страниц «Хартии-97» и других независимых медиа: мы хватались за любую информацию, чтобы узнать правду, понять, что же произошло с этими людьми — такими яркими, смелыми, редкими и необходимыми.