![]()
Целая страна живет в оруэлловской уверенности. Тридцатилетие падения Берлинской стены в цивилизованном мире отмечают не только как годовщину краха коммунистических диктатур в странах Европы, но и как юбилей исчезновения того цивилизационного барьера, который после Второй мировой войны разделял Запад и Восток. Тогда, 30 лет назад, когда тысячи берлинцев из восточной части города спешили на Запад, многим казалось, что герметически закрытого мира, в котором общие ценности заменены откровенной ложью и пропагандой, уже не будет никогда. Но оптимисты ошибались. Стена – она ведь не только из кирпичей. Более того, Берлинская стена из кирпичей была лишь кульминацией той ментальной стены, которую большевики стали возводить между Советским Союзом и остальным миром после победы в Гражданской войне, а после победы во Второй мировой распространили на часть Европы, которая попала под советскую оккупацию. И считать, что если стена между двумя частями Берлина разрушена, то и ментальной стены больше возвести не удастся, было опасным заблуждением, которое надолго расслабило цивилизованный мир и содействовало и становлению, и укреплению путинского режима, и торжеству авторитаризма и охлократии в бывших советских республиках, и успехам популистов в странах Центральной Европы.