![]()
Переживший три смертельных случая развития рака Тамир Гилат поблагодарил израильских врачей за новаторские исследования. Об этом сообщает Haaretz. Гилат, по прогнозам медиков, должен был умереть еще 10 лет назад. В 2011 году специалисты говорили, что ему осталось жить всего три месяца. В 2015 году они предложили ему совершить прощальное путешествие. Трижды мужчине удавалось перебороть страшное заболевание. "Я лабораторная крыса, доказывающая, что исследования рака работают. Я полагаю, что являюсь единственным в мире человеком, который участвовал в двух клинических испытаниях, которые позволили найти спасительное лечение", – признался Гилат журналистам. Гилат – бывший бизнесмен, был вратарем футбольного клуба "Маккаби" в 1980-х годах. Смертельная болезнь и его покойная жена полностью изменили ему жизнь. Сейчас мужчина посвящает все свое время воспитанию дочерей и управлению Израильским фондом исследований рака. По словам израильтянина, учреждение позволило совершить прорывы в лечении заболевания, которое поражает почти каждую семью. "Я жив благодаря исследованиям. Я обязан своей жизнью исследованиям рака. Я посвящаю свою жизнь распространению информации о том, что нам нужно инвестировать в исследования рака. Это – большая социальная ответственность, которую несем все мы, поскольку именно это спасет нас и наших детей, будущие поколения и человечество", – уточнил он. По словам журналистов, буквально через день после агрессивного лечения Гилат выглядит энергичным, говорит с энтузиазмом и страстью. Посмотрев на этого человека, невозможно подумать, что он болен раком. Он узнал о страшном диагнозе в 48 лет. "Я чувствовал, что что-то не гармонирует с моим телом. Я чувствовал боль, но они (врачи, - ред. ) ничего не могли найти в течение нескольких месяцев. Они сказали, что у меня трещина в диафрагме, и предложили обезболивающие", – пояснил он. Как выяснилось, у Гилата была генетическая предрасположенность к раку – его отец Исаак умер от этого заболевания в 51 год, а у жены Тамира был выявлен рак молочной железы, от чего она умерла семь лет назад. "Один врач сказал мне, что начинать лечение – пустая трата времени, заявив, что мне осталось жить всего три месяца. Я сделал несколько тестов и через две недели перенес сложную операцию, которая длилась почти 10 часов. Они изъяли часть моей поджелудочной железы и прикрепленные к ней органы, а также мою левую почку, которая была полностью поражена злокачественной опухолью. Затем я начал курс химиотерапии. Три месяца спустя мне сказали, что химиотерапия не сработала. В моей печени были метастазы, и современная медицина действительно ничего не могла мне предложить. Мне сказали, что осталось жить всего три месяца и что дальнейшее лечение недоступно", – вспомнил Гилат. После того, как мужчина уже практически смирился со страшным прогнозом врачей, директор онкологического центра поджелудочной железы и руководитель клинических исследований в медицинском центре Шиба, доктор Талия Голан рассказала ему о клиническом испытании с использованием препарата, который предназначался для продления жизни женщинам с геном BRCA, который ответственен за рак молочной железы и яичников. "Они хотели опробовать его на больных метастатическим раком поджелудочной железы, которые также имеют этот ген. Так как у меня был обнаружен этот ген, я получил право на испытание. Мне сказали, что его цель – продлить жизнь на несколько месяцев, сохранив при этом приемлемое качество жизни", – добавил Гилат. Препарат, известный как ингибитор PARP, в настоящее время имеет название Lynparza. Он подавляет способность раковой клетки восстанавливать собственную ДНК, что приводит к прекращению прогрессирования заболевания. Рак поджелудочной железы является одним из наиболее смертельных видов – большинство пациентов умирают в течение полугода после обнаружения. Гилату приходилось принимать по 16 таблеток восемь раз в день. За три часа до и после приема было необходимо отказаться от еды, а также, в перерывах, он испытывал тошноту, рвоту и диарею. Эти таблетки в итоге помогли мужчине дожить до сегодняшних дней. Более тог, ему нужно было постоянно проходить тесты, и только после положительных результатов получать следующую партию лекарств. "Когда мне сказали, что испытание закончилось, я понял, что остался единственным из 400 участников, кто выжил после того, как стартовала программа", – добавил он.