![]()
Москва стремиться минимизировать свои расходы на поддержание донбасского режима. Вполне возможно, что Зеленский действительно закончит войну, что будет большим достижением. Но никак не радикальным прорывом. В этой ситуации ничего не может стать прорывом. Я это говорил пять лет назад, и повторю сейчас — сюжеты такого рода заканчиваются одинаково. Так, как это было на примере Приднестровья, Нагорного Карабаха, Абхазии, Южной Осетии или Северного Кипра. То есть формируются какие-то промежуточные территориальные структуры, непризнанные международным сообществом, с не очень понятным правовым статусом, которые одна сторона не хочет отдать, а другая — не может или не хочет завоевать. Насколько я понимаю, сейчас для России вопрос заключается в том, чтобы впихнуть «ЛДНР» назад в украинское политическое пространство, но с тем, чтобы реальный политический процесс контролировался из Москвы. То есть там должны остаться московские ставленники, а, следовательно, и подконтрольное избирательное право — чтобы, не дай Бог, не выбрали кого не надо.