![]()
Детали последнего секретного задания «Лошарика» мы узнаем нескоро. «Еще молимся об упокоении душ рабов божьих», — священник чуть медлит, и вопреки обычному канону заупокойной службы вместо 14 имен, указанных на вложенной в требник записке, произносит «воинов-подводников». Накануне мурманская митрополия оказалась ньюсмейкером №1, обнародовав имена погибших на секретной субмарине раньше официальных сообщений Минобороны. К вечеру, когда в храмах начались панихиды, ошибку исправили, да так, что оказалось, даже поминать экипаж поименно — табу. Трагедию в Баренцевом море сразу стали сравнивать с «Курском» — и по масштабу беды, и по информационному вакууму. Но «Курск», перепахавший Мурманскую область, горем и слезами вошедший почти в каждый дом, — «Курск» заставлял людей говорить, бросать власти в лицо обвинения, «Курск» заставлял требовать и бить в колокола — пусть столь же тщетно, как тщетно стучали по корпусу своей железной могилы медленно погибающие подводники.