![]()
Что говорили о Сталине в первые месяцы войны. 22 июня. 78 лет с начала Великой Отечественной. Гробовая тишина, весь триумфальный официоз пришелся на 9 мая. По сравнению с советскими временами день начала войны не просто вспоминают реже – его избегают вспоминать. Это дата, следы которой заметал Сталин, потому что это было его личное поражение. Его персональный шок, от которого он оправился не сразу и искал защиты у того самого народа, который сам последовательно уничтожал и к которому льстиво-униженно обратился: «Братья и сестры». «Друзья мои. . . » – повторяя слова Сталина, прошептал Синцов… Неужели же только такая трагедия, как война, могла вызвать к жизни эти слова и это чувство? Обидная и горькая мысль! Синцов сразу же отмахнулся от нее. . . » — рассуждал корреспондент военной газеты Иван Синцов в «Живых и мертвых» Константина Симонова. И ведь, наверное, так же размышлял в то время правоверный сталинист Симонов. Кровавые следы, казалось бы, невозможно не разглядеть, но можно спрятать за картонными декорациями праздника, основное чувство которого, к сожалению, по сию пору – «Можем повторить».