![]()
Снова семь часов про отечественные трусы и пятьсот баксов? - В пятницу «Большой разговор», ты помнишь? – спрашивает коллега. А я не помню. «Большой разговор» - что это? Помню «Большие надежды», «Большой куш», «Большие гонки», «Большую жратву». Даже «Большую стирку» еще помню. А «Большой разговор» не помню. Коллега удивляется: как это – не помнишь, это же два года назад здоровенная пресс-конференция Лукашенко, семь с половиной часов длилась, и вот в пятницу снова будет. Наверное, столько же. А может, и больше. Круто, правда?Ага, теперь вспоминаю. Два года назад, февраль, я в командировке в Москве. Звонит главный редактор «Новой газеты»: «Пока ты тут по театрам бродишь, в Минске Лукашенко прессуху на семь часов дал. Срочно пиши. Читателям плевать, что ты в Москве, они имеют право знать, что у вас происходит». Пришлось уткнуться в видеозапись и стенограмму. И чем чернее становилась ночь за окном, тем страшнее оказывалась невыносимая пустота этих семи часов. Часы видеозаписи, километры стенограммы, тонны пустых слов.