![]()
Когда плюют в рожу, все равно, из каких побуждений это делается. В очередной раз наткнулся на статейку о репрессиях, где опять говорится, что безвинно посаженных и расстрелянных было не N миллионов, а N минус X, где X те, кто был посажен и расстрелян за дело. Следовательно, репрессии были, да, масштабные, но нет, не массовые. Мне надоела эта арифметика. Я застал не сталинское, а брежневское время. Намного мягче. Но точно знаю: как и при Сталине, продолжалось унижение людей каждый день. Конечно, сидеть в своем углу и молчать не так тяжко, чем в лагере или в тюрьме. Но тоже мерзко. Подчиняться идиотизму – мерзко. Видеть вынужденное лицемерие отцов, друзей, самому прибегать к нему, хоть и подхихикивая, - мерзко. Унизительно. Напоминаю: говорить открыто то, что думаешь, было нельзя никому, нигде и ни по какому поводу. Тотально. Допускалось вольнодумство, но в каких пределах? Вот цитата из пьесы А. Гельмана «Протокол одного заседания», написанной в ту пору:«Потапов. Когда мы возвращались со склада, он говорит: «Да-а, коммунизм-то, видать, не скоро построится!»Айзатуллин (внезапно поднялся).