![]()
Украинцы про своих не забывают. Военнопленный редко становится политической фигурой. У него другая участь, другая роль, другие заботы и цели. Например, остаться в живых и вернуться домой, дождавшись наконец того дня, когда война завершится. Какая уж там политика. Это касается и обычных войн, и холодных, в ходе которых конфликтующие стороны время от времени захватывают вражеских агентов - на поле боя в третьей стране или по месту жительства, если речь идет о шпионах. Разведчиков под дипломатическим прикрытием обычно выдворяют, а нелегалов нередко обменивают. И никому из них, как правило, не приходит в голову, обретаясь в плену или после освобождения, выступать с политическими заявлениями. Чужие не позволят, свои запретят, да и сам не захочешь. Иное дело - война гибридная, парадоксальные законы которой мы постигаем, наблюдая нападение России на Украину. Так, например, агрессор в этом конфликте может практически безнаказанно глумиться над противником, утверждая, что никакой войны между государствами нет, а есть мир, причем русский, который то на референдуме, а то силой оружия, закупленного в бакалейных лавках, по три рубля пучок, отстаивает свое право на идентичность.