![]()
Мы привыкаем к тому, что война — это, наверное, не так уж и страшно. Как оказалось, слово «война» — страшное слово, которому если бы и звучать, то шепотом, в тишине и по особым случаям, — может быть чем-то обыденным, ироничным и брошенным вскользь. В то же время оно может быть пугающе реальным: что вы хотели, война-с, судари и сударыни. Инцидент с украинскими судами в Керченском проливе заставил произносить это слово многих: кого-то со страхом, кого-то с восторгом предвкушения, «лишь бы не было», «наконец-то». И то, и другое звучало будничным: проснемся, а завтра война (слава богу, или бог не уберег). Проснулись — войны нет (разве что рубль снова подешевел к евро и доллару), но дело ее живет. Мы говорим, мы чувствуем, мы готовы. Тем, кто войны опасается и еще не привык к громкому звучанию этого сочетания букв, уже сообщили, что Россия и Украина (употребляется при этом местоимение «мы») воюют уже больше четырех лет — чему вы вообще удивляетесь и чего боитесь? Ну, война.