![]()
На каждое русское поколение приходится своя «Прага». Я видел их своими глазами, когда восьмиклассником путешествовал с отцом по Закарпатью. По узкой, еще австро-венгерской дороге к Ужгороду шла колонна танков. Смотри внимательно, – сказал мне отец, – чтобы никогда не забыть: это – лицо родины. Конечно, тогда у нее были и другие лица: Аксенова, Тарковского, Окуджавы, Высоцкого. Но в августе 1968-го всех заглушили танки. Я навсегда запомнил пражский урок, ставший как краеугольным, так и пробным камнем. Раздавив “коммунизм с человеческим лицом”, власть осталась с рылом. После разгрома Пражской весны альянс с ней оказался этически невозможным и практически бесполезным. Честные партийцы, которые вступали в КПСС, мечтая очистить и улучшить партию, остались в дураках и перед подлым, навязанным пропагандой выбором: совесть или родина. На самом деле выбора не было. Интеллигенция была обречена на оппозицию. И я никогда не дружил с теми, кто говорил “лучше мы, чем янки”. После Праги страна, избавившись от всех благородных иллюзий 1960-х, вползла в застой, и никто не забыл, с чего он начался.