![]()
Невозможно в это поверить. Физически невозможно это принять. Только вот, неделю назад, разговаривали и он звал отмечать пятилетие нашего «приговора и чудесного освобождения» к себе на дачу. Посмеялись ещё, что мне продлили испытательный срок накануне и у нас ещё долго будет сохраняться повод встретиться и выпить на этот счёт. Два дня назад, когда он был уже в больнице, говорил с Лидой — но она кремень у него. Голос бодрый: ничего не надо, всё будет хорошо. Вернусь — говорю ей — в Москву, сразу заедем с Юлей его навестить. Апельсинчиков привезём. И нет его больше с нами. 43 года. Молодой, цветущий мужчина. Шестеро детей. Не так ведь много вам на протяжении жизни попадается случаев, когда перед вами проявляется вся суть постороннего человека. Ещё реже бывает так, что, увидев эту суть, вы думаете: да он как из книжки просто. Вот с Петей Офицеровым у меня так. Человек, которого система сажала, мучила, ломала ему жизнь и бизнес просто потому, что им нужна была бумажка от него.