![]()
В России как в трансформаторной будке: интересно, но немного нервно. А ведь казалось бы. «Историческая» (ок, допустим, закроем глаза на игру и посмотрим на результат) победа над Испанией. Народные гуляния второй день, момент патриотического экстаза. Живи и радуйся. Но празднующие, особенно те, кто наделен способностью к рефлексии, вдруг начинают свою радость онтологизировать, делать из нее моральную, гражданскую и политическую позицию, нащупывают под своими ногами кровь и почву, обретают в криках Ра-Си-Я свою утерянную родину. И что самое интересное — обрушивают свой праведный гнев на тех, кто посмел в эту ночь не радоваться. Так что тут, на исходе дня, в начале которого я писал, что это не политическая манифестация, а чистый карнавал, ограниченный временными рамками и ритуальными жестами, -— по итогам дня я скорее готов согласиться с Александр Морозов, который пишет, что это именно акт оформления посткрымской «политической нации», ссылаясь на итальянского философа и видного теоретика фашизма Джованни Джентиле, «машина радости», которая исторгает из себя чистую экзальтацию, но также исторгает из себя «других», отщепенцев.