![]()
Как гэбисты осваивали мое частное пространство.
Однажды после освобождения я спросила у Иры Богдановой — сестры моего мужа, живущей в Англии и ввязавшейся в правозащитную деятельность после 19 декабря:
— Ира, а что для тебя было самым трудным за все это время?
— Самым трудным было объяснять западным политикам, что такое «домашний арест», — ответила она. — В их представлении домашний арест — это браслетик на ноге и контрольный звонок по телефону вечером. Когда я им объясняла, что в твоей квартире постоянно сидят два жлоба, европейцы охали: «Ах, вы, наверное, что-то путаете, такого не может быть, это же нарушение неприкосновенности жилища!» В их представлении такого вообще не бывает.
Рубрика: политика