Плутовской романс

Дней на десять первое лицо вроде как куда-то запропастилось. Ну, а потом, как это не всегда, но иногда водится, все же появилось. Некоторая, наиболее нервозная и впечатлительная часть публики сама с собой и для себя самой разыграла на новый лад старинную мистерию о смерти и воскрешении божества. Другая просто терялась в догадках и сочиняла конспирологические сюжеты один другого чуднее. Третья - самая, кстати, многочисленная - просто-напросто занималась своими повседневными делами и никакого такого отсутствия даже и не замечала. Есть, нет - какая разница?Под конец же блистательного и оглушительного отсутствия физического лица его светлый и непобедимый образ был явлен истосковавшейся и изнуренной тревожной неизвестностью публике - хотя и не во плоти, но зато в миллионах телевизоров по всей необъятной стране.