![]()
Эти двери закрываются внезапно. Этот поезд трогается без предупреждений. Валентина Белькевича нет, и не будет больше никогда. Мы только что вышли покурить, мы замешкались и опоздали навсегда. Мы, журналисты, профукали Белькевича бездарнейшим, постыдным образом. Он так и останется для нас книгой с выдранными и потерянными ключевыми страницами. Жизнь Белькевича — рассказ Чехова, рассказ Хемингуэя, рассказ Довлатова, над которым автор много трудился, с каждой вычиткой вымарывая лишние детали. Теперь о них можно лишь предполагать. Как было на самом деле, нам уже не узнать никогда.