![]()
Политическая система затаила дыхание: суд Иерусалима должен вынести в среду, 6 ноября, приговор по делу бывшего министра иностранных дел Авигдора Либермана, который обвиняется в обмане и злоупотреблении доверием при назначении бывшего посла Зеэва Бен- Арье. Либерману инкриминируют то, что он продвигал, а не препятствовал назначению Бен-Арье на должность советника в Министерстве иностранных дел и даже активно выдвигал этого дипломата на пост посла Израиля в Латвии в 2009 году. В то же время стало известно, что Бен-Арье, ранее бывший главой дипмиссии в Беларуси , незаконно предоставил Либерману закрытую информацию о расследовании, проводимом против последнего. В ходе судебного процесса были заслушаны показания Зеэва Бен-Арье, бывшего инспектора министерства иностранных дел Виктора Хареля, послов Шимона Родеда и Йоси Галя, и бывшего заместитель министра иностранных дел Дани Аялона. Уголовное преследование началось на основании обвинения Аялона, который утверждал, что Либерман приказал ему и другим сотрудникам МИДа всячески продвигать назначение Бен-Арье . Решение судей будет зависеть оттого, знал Либерман или нет о том, что информация, которую он получил от Бен-Арье была незаконной. Обвинение утверждало, что Либерман все прекрасно знал и именно поэтому активно продвигал назначение Бен-Арье , и что он просто не мог забыть такого серьезного инцидента за несколько месяцев. В этом случае , Либерман заслуживает сурового приговора даже без необходимости показаний Аялона. Либерман и его адвокаты подчеркивают: экс-министр думал, что Бен Арье просто дал ему информацию о слухах, и что он не знал об официальном характере информации, поэтому он вообще не стал предпринимать никаких действий. Либерман заявил, что он даже не помнил о данном инциденте и вспомнил, лишь когда полиция начала расследование. Он, кстати, не усматривает ничего плохого в назначении Бен-Арье на должность посла, поскольку это было сделано на основании профессиональных качеств последнего, а не из-за услуги, оказанной лично Либерману. Глава НДИ также утверждает, что он никогда не просил Дани Аялон назначать Бен-Арье, хотя всем и так было понятно, что этот дипломат - самый достойный кандидат. Вот только Бен-Арье постоянно путался в своих показаниях, представляя каждый раз измененные версии тех событий. Если суд примет аргументы Либермана, то последний немедленно вернется а высокие политические и общественные посты. Собственно это же произойдет, если он будет признан виновным, но без позора. А вот вердикт с позором обяжет его немедленно уйти в отставку и покинуть Кнессет, по меньшей мере, до следующих выборов. Если же его приговорят к трем или более месяцам тюремного заключения, то ему придется ждать семь лет, прежде чем он сможет снова баллотироваться в депутаты Кнессета. Что касается роли министра, то по закону, если в приговоре прозвучит определение "с позором" или если Либермана ждет тюрьма, это означает, что в любом случае на протяжении семи лет министерское кресло ему не светит. В случае позорного вердикта без лишения свободы, Либерман также не сможет стать министром, поскольку в этом случае эту опцию ему закроет Кнессет. Теоретически ситуация сложилась такая: премьер-министр имеет право вернуть Либермана в Кнессет, но при таком проблемном назначении может вмешаться Верховный суд, который, скорее всего, отменит решение главы правительства. Накануне решения обе стороны находятся в безопасной ситуации. В любом случае, каждая из сторон, в случае проигрыша, подаст апелляцию. Политический эшелон с тревогой ожидает решения суда. Политическое руководство Израиля прекрасно понимает: каким бы ни был вердикт, после его вынесения многое изменится после. Полное оправдание вернет Либермана обратно в министерство иностранных дел , но его осуждение, несомненно, приведет в некой политической турбулентности, самым легким последствием которой станет его отставка, и самым тяжелым - выход партии "Наш дом Израиль" из состава коалиционного правительства . Оправдание даст Либерману политическую силу, которая вернет его обратно в первые ряды власти. В последнее время Авигдор Либерман вел себя сдержанно, не вызывая никаких политических волнений. Если его оправдают, он мог бы совершить по-настоящему значимые политические шаги, такие как возврат к более агрессивной политике в отношениях с палестинской администрацией, Турцией и любой другой страной, которая выражает враждебность или представляет угрозу для Израиля.