![]()
Этот плод был запретным для "Маккаби"(Тель-Авив) долгие десять лет . Последний раз "желтые" праздновали победу в чемпионате Израиля в далеком уже 2003 году. С той поры в команде сменились все игроки, все тренеры. И даже владельцы клуба – другие. Неизменным остался только он, Александр Уваров. Тренер вратарей. Известный всему Израилю под именем Шура. Это пятое "золото" Шуры Уварова в Израиле. Он трижды выигрывал чемпионат страны как игрок, и дважды как тренер. Но нынешняя победа – сладчайшая из всех ранее. Десять лет знаменитый клуб пребывал в раздоре. Десять лет команда фактически ни на что не претендовала, раз от раза огорчая своих поклонников. За десять последних лет как только не тасовали состав, кого только не приглашали на тренерский мостик. Все – никак. Люди приходили, люди уходили. И только Шура Уваров оставался на посту. Капитан не покидает корабль, даже если оно, судно, дало крен, и крысы уже в курсе что скоро все пойдут ко дну... Я давно уже лишился счастья быть простым болельщиком. Как только профессионально занялся спортивной журналистикой, так и лишился. Исчезла страсть. Осталось только хладнокровное созерцание: такова участь многих спортивных журналистов, побочный эффект профессии. Хотя потихоньку прибаливаю. По месту жительства. За "Маккаби"(Хайфа). Тем более что сынишка уже помешан на зеленых цветах, у нас в Хайфе многие так помешаны. С этой точки зрения к "Макаби"(Хайфа) отношусь чуточку теплее чем к другим клубам израильским. К Маккаби" же (Тель-Авив) дышу ровно. Почти совсем ровно. Виной слову "почти" – Шура Уваров. Так получилось что в советские времена, когда смотрел футбол истово, как рядовой болельщик, запала в душу мне эта медвежья фигура динамовского голкипера. Вот как в 1980, олимпийском, увидел его на поле, так и запала. На все следующие десять лет. Играл в это десятилетие Уваров до обидного мало. Как правило, заменял получившего травму основного голкипера. И хотя в воротах он был надежен как швейцарский банк, выздоравливал основной, и Уваров вновь отправлялся в запас. Но корабль не покидал, динамовский, хотя восьмидесятые годы для прославленного клуба были тяжкие. Как сейчас помню, накануне чемпионата мира 1990 году играла сборная СССР последний матч в рамках подготовки к Мундиалю. Против исландцев. Сыграли по нуля, Уваров, к удивлению многих получивший приглашение от Лобановского на роль третьего вратаря, играл в старте. Тогда и екнуло сердечко: как уверенно смотрится он в "рамке", ну неужели этот большой человек, почему-то напоминавший мне ни разу не виденного в игре Яшина, не сыграет в основном составе в Италии? Сыграл. Но не сразу. Лобановский снял Дасаева после поражения от Румынии. Сам Уваров вот так рассказал мне о том как он узнал что в игре против действующих чемпионов мира, аргентинцев, играть будет он:" За пять часов до игры меня вызвал к себе Лобановский. И спрашивает: " Как ты думаешь, если (причем это "если" он выделил так, что никакие мастера сцены не сумели бы) мы тебя сегодня поставим, не испугаешься? Все таки играем против чемпионов мира, в Наполи, где Марадону на руках носят, боготворят" Я говорю: " А чего пугаться? Мне пугаться нечего, я уже в таком возрасте, что не боюсь ничего. Доверите, сыграю". В этом – весь Уваров. Чего пугаться? Доверите, сыграю.Марадону бояться, в лес не ходить. После чемпионата мира 1990 года Уваров получил признание в стране: он стал безоговорочным первым вратарем сборной. Как оказалось, и последним, в 1991 году Союз распался. А Уваров тем временем только наливался силой. Отыграл отборочный турнир к Евро-1992 года насухую. И был уверен, поедет в Швецию, первым номером. Но поехал не в Швецию. Поехал в Израиль. "Если честно, то я никуда не собирался. Да, я знал, что Авраам Грант и президент "Маккаби" уже вели переговоры с "Динамо", он и ко мне приезжал, но для меня это было так далеко, я на тот момент был первым вратарем сборной, в четыре играх отборочного турнира Евро-1992 ни одного гола, на секундочку, не пропустил. И в клубе у меня все было нормально… Начался чемпионат. Все хорошо, играю, получаю удовольствие, тренеры всем довольны. И вдруг вызывает меня Валерий Георгиевич (Валерий Газзаев, тогда главный тренер московского "Динамо") и спрашивает: "Саша, ну что ты решаешь? Если хочешь ехать, то я начну Сметанина наигрывать, я не могу без воротчика остаться. Я ему: Георгиевич, да никуда я не собираюсь, мол, нас и здесь неплохо кормят. Затем выезд в Ташкент. Георгиевич вызвал и говорит: Саня, извини, я все - таки поставляю Сметану. Затем возвращаемся в Москву. Звонит мне Коля Толстых (тогда начальник "Динамо"). Зовет на разговор. Приезжаю в офис, он меня спрашивает, ну как, ты решил для себя? Едешь или нет? Я ему: Николай Александрович, как ехать, куда ехать? Сегодня девятое, а мне семнадцатого надо ехать со сборной. Он мне, как кувалдой по голове: а тебя не вызвали, никакого приглашения в клуб не приходило, Бышовец берет Черчесова и Харина. Звоню в федерацию, хочу узнать, как так, я все-таки первый вратарь сборной, могли бы, хотя поставить в известность. А мне Сальков отвечает: а смысл тебя вызывать, если ты уже в Израиль уехал? Тут меня переклинило. Говорю, все хватит. Если со мной так поступают люди, с которыми я речку пота пролил, которых я, можно сказать, из могилы вытаскивал, то я больше не хочу с ними иметь ничего общего.. Девятого я вернулся из Ташкента, десятого уже спускался по трапу в аэропорту имени Бен-Гуриона. Даже к родителям не успел заскочить попрощаться. Не получилось: тогда же прямых рейсов не было, а мне из "Маккаби" сказали, что десятого есть возможность вылететь в Тель-Авив из Парижа. Машину просто бросил под окнами и улетел… В Израиле Уваров стал иконой для поклонников "Маккаби". Про футбольные успехи я уже упоминал. Но это, да простит меня Александр Викторович, Шура Уваров стал родным в Израиле не только потому что он классно в воротах играл. Он скрестил в себе невозможное: широкую русскую душу и израильскую безшабашность. Уваров получил гражданство и долгие годы работал в сборной Израиля. Как - то я спросил его:" Вы выходили на поле, и в вашу честь играли гимн СССР. Сегодня в вашу честь играют "Атикву". Ощущения для вас в чем-то разнятся? Уваров ответил так: "Оба гимна для меня дороги и важны. Когда я играл за сборную СССР, то в тот момент, когда начиналось исполнение гимна, я был настолько сконцентрирован на предстоящем матче, что почти ничего не слышал и не видел вокруг себя. Сейчас, когда играют "Атикву", я на тренерской скамейке, и полностью могу отдаться этому необычному ощущению. Когда мы играем домашний матч, и на стадионе пятьдесят тысяч поют гимн, меня пробирает дрожь. Я смотрю на трибуны, и всегда думаю о том, что этот народ прошел, и что поют люди не столько гимн, сколько песню памяти тем, кто погиб в войнах, в террактах. А вот еще один фрагмент из беседы с Уваровым. Он , на мой взгляд, объясняет почему победа "Маккаби"(Тель-Авив) в чемпионате страны 2012-2013 года стала желанной для многих русскоязычных израильтян. -Вы кем себя ощущаете? Советским человеком, россиянином, израильтянином? - Скорее последнее - Вас самого это не удивляет? - Нет. Я долгие годы живу здесь, мне страна многое дала. Я сделал себе имя, занимаюсь любимым делом. (В это время у Шуры зазвонил телефон, он, сказав пару фраз на русском языке, продолжил мысль)… Вот, старшая дочь звонила. Привез я ее сюда в шесть лет. Сейчас она работает в службе безопасности аэропорта имени Бен-Гуриона. Я мог себе такое представить? Так что, нет, не удивляет, да, израильтянином… В ночь после победы над "Рамат – Шароном", фанаты " желтых" гудели и гуляли всю ночь. В честь победы любимого клуба горланили песни и палили фейерверки. А что? Имеют право. А уж какое право на победный фейерверк имеет душа "Маккаби"(Тель-Авив) Шура Уваров, и говорить не надо. Так что, палите, Шура, палите!!! Полный текст интервью" ... и другие приключения Шуры Уварова" читайте здесь. Игорь Литвак